Мясопустная. Вселенская. Родительская. Поминальная.

14 февраля в этом году

Поминальные службы – особая статья в череде богослужений приходских.
Мясопустная же суббота свой неповторимый колорит и контраст имеет. Не только вспоминаем тех, кто ушел, но и помощи у них в предстоящем Великом посте просим. Ведь среди тех, кто был рядом с нами, обязательно есть те, кто сегодня рядом с Богом.

Наши «от века почившие, на поле брани главы сложившие» всегда ожидают, что их вспомнят. Они надеются, что их «пока» не забыли, и, по всей видимости, со своего «иного бытия» с таким же напряжением, как и живые, всматриваются в священника, читающего кипу поминальных записок.

С именами же беда. Кого тут только нет! Сашки, Леньки, Ганны, Фроськи, Евдохи, Маруси и прочие Фильки. Спотыкаешься о такое имя и в задумчивости пытаешься понять, какое же тебе в свое время на крещении имя нарекли?
Правда, частенько следящие за чтением находятся и с удивлением узнают (или подсказывают), что Сашко – это Александр, Полька – Полина, а бабу Грушу священник во времена оные Агриппиной окрестил.

Звучит в словах панихидных и прошение о «всех зде лежащих», то есть и о тех, о ком и поминать забыли. Что греха таить, сходите на кладбище и много бугорков неухоженных и просто брошенных увидите. И далеко не всегда это свидетельствует, что родственники похороненного тоже на кладбище поселились. Есть живые и близкие. Просто им недосуг, да и времени нет. Еще и страшно сюда приходить. Все ведь напоминает, что рядом и твой бугорок в свое время появится…
Вот и не приходят. Земное выше вечности определили.

Существует одна прямая закономерность. Если дома бабушкина фотография присутствует и на видном месте находится, то семейство за могилкой ее до конца дней ухаживать будет, а если внуки и правнуки имя своего прадедушки знают, то они прихожане ближайшего храма.

Еще, Мясопустная суббота — Вселенская, она всех и вся объемлет. И тех, кого мы знаем и всех «от века почивших». Недаром святитель Василий Великий говорил, что Господь именно в этот день благоволит принимать молитвы об всех умерших и даже о «иже во аде держимых».

Внутренняя вера в загробную жизнь и в то, что усопшие пребывают рядом с нами, не обязательно появляется только со знанием православных истин. Она практически у всех всегда присутствует. Посмотрите на контингент (уж простите за определение), стоящий со свечами на вселенской панихиде, да и на погребениях. Многие из них никогда не были под священнической епитрахилью и вряд ли правильно прочитают даже «Отче наш».
Но ведь они пришли! Спрашивают, как свечу держать и когда ее зажигать. Неловко крестятся и очень боятся сделать что-то «не так».
Это далеко не «стадный рефлекс», не пресловутое «так положено», а внутренняя, пусть и не осознанная вера в будущую, неизвестную, оттого и страшную, новую жизнь.

Отчего столь много всяческих суеверий, примет и откровенных глупостей, связанных со смертью?
Да все оттого же: хочется в веке следующем, после последнего вздоха, жить (именно жить!) правильно и счастливо, хоть это «правильно и счастливо» понимается пока лишь в земных категориях и определениях. Даже в песнопении заупокойном просьба определить нашу душу там, где: «идеже несть болезнь, печаль и воздыхание».

За нами, прежде всего священниками, да и за верующими, лишь одна забота из забот определяется: объяснить, как практически достичь тех мест праведных, о которых каждый православный молится.

Протоиерей Александр Авдюгин
Источник: Группа храма Успения Божией Матери села Короленко
https://vk.com/wall-198590457_2453